Епифанов, А. Улица имени героя [Текст]: [об улице им. Иноземцева]/ А. Епифанов // Вперед. – 1986. – 8 мая.

 

Решением Батайского городского совета народных депутатов одной из улиц нашего города присвоено имя Г.А. Иноземцева.

Стрелковый полк под ко­мандованием Г. А. Ино­земцева, стремительной атакой прорвал оборону против­ника и перерезал ж. д. линию Витебск – Полоцк. Фашисты, отступал под натиском совет­ских войск, пытались закрепить­ся на южном берегу Западной Двины. Пока они не пришли в себя надо было е ходу форси­ровать водную преграду, захва­тить плацдарм и обеспечить переправу частей дивизии для развитая дальнейшего наступления.

К реке подошли на рассвете. На карте значилась деревня Лабейки, но от нее осталось одно название - дымились развали­ны хат, разбросанных вдоль вы­сокого северного берега Запад­ной Двины. Утро наступило тревожное. Над поймой курился серый туман, перемешанный пороховым дымом и гарью тлею­щих построек.

Подполковник Г. А. Инозем­цев, шедший впереди головного батальона, оценил обстановку: пойма узкая, к ней сбегает мел­колесье, - ветлы, ольха, ред­кий березняк, пологий южный берег реки сквозь туман, низко плывущий над водой, лишь уга­дывался по редким вспышкам миномётного и пулеметного ог­ня. Там затаился недобитый враг, его надо уничтожить.

Солдаты, сержанты, офицеры провели ночь без сна и отдыха, шли ни на минуту не останав­ливаясь. Но выйдя к реке, буд­то сбросили с плеч усталость, будто и не было вчерашнего кровопролитного боя и форсированного ночного марша. Подполковник Г.А. Иноземцев, всматриваясь в повеселевшие лица вои­нов, это сразу заметил. Рядом с ним, стараясь не отстать от подполковника, всю ночь шел молоденький лейтенант Алексе­ев - начальник разведки диви­зиона из 26-го гвардейского минометного полка. С лейтенантом еще двое разведчиков, один из них с радиостанцией за спиной.

Подполковник Г. А. Инозем­цев остановился поднял правую руку - это был условный сиг­нал: команда «Стой». Батальон остановился. Как и было прика­зано, бойцы разбежались по мелколесью - вязать плоты. Сзади послышалось урчание моторов.  Это  подтягивались  истребительно-противотанковые ба­тареи.

Солнце еще не вышло из-за горизонта, но посветлевшее небо наливалось перламутром и розовело, от чего серая полумгла над землей   заметно редела. «Надо быстрей на плоты, - подумал Г. А. Иноземцев. - Заметит нас противник, огня  не пожалеет». И тут увидел подбегавшего к нему старшего лейтенанта  Тарловского. Пилотка сдвинута на затылок. Ремень оттягивает сумка с гранатами. Но гимнастерка   на крепком широкоплечем офицере сидит ладно. Глаза горят радостью.

- Взвод готов к переправе! - доложил, как выстрелил.  

- Тогда - вперед! - приказали подполковник Г. А. Иноземцев.                                

- Разрешите   и мне с вами, - попросил лейтенант Алексеев.                                           

- Давайте...                

Плоты скользили по воде бесшумно. Фашисты заметили их только тогда, когда до южного          берега оставалось метров сорок. Ударил длинной очередью пулемет, воду вокруг плота, на котором находился Г. А. Иноземцеви его товарищи, взбурлили падающие с резким завыванием мины. Гребцы налегли на самодельные весла, плот пошел  быстрее. Пулеметная очередь скользнула по правому борту, задела двоих. Но вражеский огонь не прервал движения. Гребцы вкладывали в весла всю силу того перёполнявшего их душевного порыва, который порождался стремлением завладеть хотя бы кромкой берега, порыва к атаке, уничтожёнию врага. И берег уже - вот он!      

Не дождавшись, когда плот достигнет берега, бойцы спрыги­вали в воду, поднимая над со­бой автоматы, ручные пулеме­ты, противотанковые ружья, грудью рассекали Прохладную утреннюю волну. Вслед за подполковником Г. А. Иноземце­вым спрыгнул и лейтенант Алексеев, принял из рук разведчика рацию и. не оглядываясь, рва­нулся к берегу. Там уже завязалась перестрелка.

На берегу стояло высокое де­рево, возле которого в наспех отрытых ячейках залегли бойцы, первыми переправившиеся через реку, и вели ответный огонь о врагу. Подполковник Г. А. Ииноземцев взглядом показал на дерево. «Да, лучшего наблюда­тельного, пункта не найти», - понял лейтенант Алексеев. Он по-пластунски добрался до деревa, вскинул на плечо рацию, полез вверх. Устроившись на толстых сучьях, развернул рацию, вытянул антенну; доложил о готовности к работе. В ответ услышал:

- Быть на приеме! Докладывайте малейшие изменения обстановки.

Часа через два из далекого лeсa, который хорошо просмаривалея с НП, гуськом выползли вражеские танки. На опушки леса они развернулись в боевую линию и двинулись к берегу. Между танками мельтешили зеленоватые тени гитлеровцев. Подполковник Г. А. Иноземцев приказал открыть артиллерийский огонь. Противотанковые батареи ударили метко - две бронированные машины окута­юсь дымом. Но остальные, рассредоточиваясь и, ведя стрельбy с коротких остановок, все ближе и ближе подходили к нашим окопам. Подполковник Г.А. Иноземцев уже точно определил: в атакующей лаве до двадцати танков, до них остава­ясь метров пятьсот. Он приказал лейтенанту Алексееву вызывать огонь «катюш». Батарёйный залп - 64 реактивных снаряда; угодили вдоль строя танков, выбросив к небу длинные языки пламени и груды выворо­ченной земли. И хотя залп «катюш» не накрыл цель, а только обозначил огненную преграду, через которую гитлеровцы не осмелились пройти, строй танков рассыпался. Они развернулись и пошли назад, подставив свои «спины» под огонь противотанковых батарей, которые меткими выстрелами уничтожила еще восемь машин. Яростная контратака врага была успешно отражена.

Вскоре на плацдарм переправился весь передовой отряд подполковника Г.А. Иноземцева. Его подразделения, поддёржанные огнем артиллерии и   авиации, смело атаковали противника и отбросили его от берега на два километра. На плацдарм через реку потянулись теперь уже по понтонной переправе главные силы дивизии с приданной артиллерией и танковыми подразделениями. 

Подполковник Г.А. Иноземцев по опыту знал: враг еще не раз будет пытаться опрокинуть передовой отряд в Западную Двину. Он внимательно всматривался в раскинувшийся за рекой луг, в который уползли оставшиеся танки врага. Под вечер над плацдармом появились «юнкерсы». Значит, вслед за бомбежкой будет новая атака.

Вокруг грохотали взрывы, свистели раскаленные осколки и пули, многие бойцы оказались ранеными. Ранило в голову и подполковника Г.А. Иноземцев, но он отказался от медсанбата и продолжал руководить боем. После налета «юнкерсов» и «обработки» плацдармов артиллерийским и минометным огнем, около 30 вражеских танков на того же дальнего леса и также гуськом выползли в поле. Строй их, когда они  вытянулись в линию, показался гуще. Но пехота между ними не просматривалась - сидела на броне.

На поле боя повторилось примерно то, что произошло утром. Едва вражеские танки показались, открыли огонь противотанковые орудия. Приземистые, похожие издали на черных жуков, машины расползались в стороны и прибавили скорость. Приостанавливаясь, стреляли. С грохотом рвались снаряды, заволакивая дымом стрелковые ячейки, артиллерийские и минометные позиции. Один снаряд разорвался у дерева, на котором сидел лейтенант Алексеев. Все кто находился рядом, подумали было, что отважный лейтенант погиб. Но через некоторое время в эфире вновь зазвучал его голос, передающий координаты целей. И почти сразу же с того берега послышался характерный пронзительный гул реактивных снарядов. По тому, что этот гул был плотнее, и лейтенант Алексеев, и подполковник Г.А. Иноземцев поняли: огонь танкам открыли обе батареи «катюш».

Едва дивизионный залп накрыл цель, словно из-под земли вынырнули Илы. Они летели низко, чуть ли не задевая  верхушки деревьев. Грохот реактивных снарядов, точно накрывавших танки и пехоту противника  слился с бомбовыми ударами штурмовиков. Там, куда бомбы, земля дыбилась и горела. Обожженная, она светилась на закатном солнце багровым  светом. Огневые удары противотанковых орудий, «катюш» и штурмовиков сорвали и эту вражескую контратаку. Подполковник Г. А. Иноземцев, лейтенант Алексеев, все воины радовались и гордились: была в той победе и их  заслуга.

Вскоре всей стране стало известно: за мужество и героизм, проявленные при форсировании Западной Двины, подполковнику Г.А. Иноземцеву,  лейтенанту А.А. Алексееву Указом Президиума Верховного Совета СССР присвоено звание Героя Советского Союза. Многие солдаты, сержанты и офицеры были награждены боевыми орденами и медалями.

 

 

назад

.